16+
Горячая линия Горячая линия
(4822) 32-35-98

Становление санитарной и эпидемиологической деятельности в России

В начале XX столетия по уровню заболеваемости и смертности Россия стояла на одном из первых мест среди европейских стран. Смертность на­селения составляла: в 1901 - 1905 гг. - 31,0; в 1906-1910 гг. - 29,5; в 1911-1913 гг. - 27,1 на 1000 населения; одной из ее причин было широкое рас­пространение инфекционных болезней. Помимо эпидемий кишечных ин­фекций, паразитарных тифов, оспы, детских инфекций, малярии, в юго-восточных районах регистрировались заболевания чумой. Общий коэффи­циент инфекционной заболеваемости в крупных городах России в 1900 г. составлял: в Москве - 135,5; Петербурге - 151,5; Одессе - 184,4 на 10 000 населения [Васильев К. Г., 2001].

Фото 1. Штемпель о проведенном осмотре на пропускном пункте.

Увеличение или уменьшение степени распространения инфекционных болезней сразу влияло на показатели общей смертности в стране. Так, в от­чете о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи на­селению России за 1910 г. было сказано: «Отчетный год в связи со значи­тельным развитием эпидемий азиатской холеры и других острозаразных за­болеваний, особенно дифтерии, представляется неблагоприятным в сани­тарном отношении. Смертность в Европейской России повысилась до 30,5 на 1000 населения и была на 1,6 выше, чем в предыдущем году, и на 1,1 вы­ше, чем за последние 10 лет». А в отчете за 1911 г. говорилось: «В связи с умеренным развитием острозаразных заболеваний смертность понизилась в Европейской России до 26,8 на 1000 населения...».

Процесс урбанизации и загрязнение населенных мест способствовали распространению кишечных инфекций - брюшного тифа, дизентерии, хо­леры. Сброс нечистот в реки приводил к быстрому загрязнению воды, ко­торая обычно не очищалась и являлась причиной распространения кишеч­ных инфекций. Н.Ф. Гамалея по этому поводу писал: «Испражнения сто­лицы России, Петербурга, изливаются в протекающие по городу реки и ка­налы, из них - в Неву, откуда водопроводные трубы доставляют питьевую воду для снабжения населения. Не удивительно, что каждый приезжающий в Петербург заболевал кишечной инфекцией и нередко брюшным тифом».

Фото 2. Больные тифом в городе Княгине 1891-1892 гг.

Организационные же формы и содержание работы по обеспечению са­нитарно-эпидемиологического благополучия населения страны не были унифицированы.В то же время на рубеже XIX и XX вв. было открыто несколько пасте­ровских станций, оспенных телятников, дезинфекционных станций. Основ­ной функцией всех этих учреждений было производство бактериологиче­ских препаратов, главным образом лечебных сывороток и оспенного детри­та, а также научные исследования.В 1886 г. в Одессе по решению врачеб­ного общества И.И. Мечников и Н.Ф. Гамалея открыли земскую бакте­риологическую станцию.

Фото 3. Бактериологическая станция в г. Одессе.

В 1886 г. в Киеве, а в 1897 г. в Екатеринославе и Чернигове губернские земства создали бактериологические институты. В 1890 г. в Петербурге был организован Институт экспериментальной меди­цины, а в 1895 г. Г.Н. Габричевским - Бактериологический институт при Московском университете.

Фото 4. Н.Ф. Гамалея - основатель первой в России бактериологической станции в г. Одессе.

В процессе деятельности российских земств и городских самоуправлений встал вопрос о необходимости создания специальных учреждений, призван­ных осуществлять санитарно-противоэпидемическую деятельность. Первая в Российской империи земская санитарная организация была создана в Херсонской губернии в 1882 г.

В 1886 г. земством Екатеринославской губернии была создана санитар­ная организация, которая содержала санитарное бюро, санитарных врачей, врачей-лекторов, санитарно-бактериологические лаборатории и даже бакте­риологический институт. Кроме того, на средства земства содержался пер­сонал временных «заразных бараков», приобретались дезинфекционные средства и медикаменты. Деятельность медико-санитарной организации оп­ределялась губернским съездом врачей и представителей земств. Ежегодно проводились заседания губернского санитарного совета, в который входили все санитарные врачи, по 1-2 участковых врача от каждого уезда и предста­вители управ.

В 1891 г. была создана Московская санитарная станция, организатором которой был Ф.Ф. Эрисман - родоначальник научно-обоснованного раз­вития санитарного дела и гигиены. Большую роль в развитии гигиены и са­нитарного дела сыграл А.П. Доброславин, возглавлявший первую в стране кафедру гигиены в Петербургской медико-хирургической академии и орга­низовавший в 1888 г. первую пищевую аналитическую станцию.

         

                 Фото 5. Ф.Ф. Эрисман                                  Фото 6. А.П. Доброславин                       

Однако даже к началу XX в. земские и городские санитарные организа­ции были созданы не во всех земствах и городах, и санитарный надзор и противоэпидемическую работу во многих губерниях и областях по-прежне­му осуществляли городовые и уездные врачи Медицинского департамента Министерства внутренних дел.

Высокая заболеваемость и смертность от инфекционных заболеваний по сравнению со странами Западной Европы, а также угроза новой холерной эпидемии заставили Министерство внутренних дел искать пути усиления государственного вмешательства в противоэпидемическую деятельность. В апреле 1901 г. при Медицинском департаменте МВД был учрежден «Осо­бый эпидемический отдел», сосредоточивший в своем ведении «исполни­тельную часть по мероприятиям против заноса и борьбе с холерой, чумой и желтой лихорадкой, а также делопроизводство по мерам против завоза эпи­демических болезней вообще».

Вопросами предупреждения эпидемий и борьбы с чумой и холерой на го­сударственном уровне ведала также «Высочайше учрежденная комиссия о мерах предупреждения и борьбы с чумной заразой», основанная раньше, 11 января 1897 г. Комиссия имела чрезвычайные полномочия и в случае необ­ходимости объявляла местности угрожаемыми или неблагополучными по эпидемии и открытие в них санитарно-исполнительных губернских и уезд­ных комиссий, утвержденных «Правилами о принятии мер к прекращению холеры и чумы» (11 августа 1903 г.). Функции этой комиссии постоянно расширялись - она ведала борьбой с холерой и желтой лихорадкой, с 1908 г. - с сыпным тифом, с осени 1911 г. - с заразными заболеваниями «в постигнутых недородом местностях Империи», а с октября 1914 г., т. е. с началом Первой мировой войны, - мероприятиями по борьбе с инфекция­ми «в подвергшихся нападению неприятелей губерниях». Комиссия должна была координировать деятельность всех служб и гражданских ведомств в ре­шении вопросов, связанных с ликвидацией очагов эпидемий на территории всей страны, оказывала содействие земствам в финансировании противохо­лерных и противочумных мероприятий и организации бактериологических лабораторий и станций.


Все-таки единого центра (на государственном уровне) и общего плана противоэпидемических мероприятий, который объединял бы усилия и ма­териальные средства всех ведомств в борьбе с эпидемиями, в стране не бы­ло, что затрудняло осуществление конкретных мер борьбы с эпидемиями.

В 1904 г. произошла реорганизация Министерства внутренних дел. Зако­ном от 22 марта 1904 г. были упразднены Медицинский и Хозяйственный департаменты, отделение департамента общих дел и вместо этих учрежде­ний созданы Управление Главного Врачебного инспектора и Главное управ­ление по делам местного хозяйства, разделившие между собой функции бывшего Медицинского департамента МВД. Управление Главного врачеб­ного инспектора осуществляло функции управления и надзора за врачебной и санитарной частями в стране и заведовало мерами по охране от распро­странения заразных болезней и по управлению медицинскими кадрами. В компетенцию Совета и Главного управления по делам местного хозяйства входили вопросы финансирования и хозяйственного обеспечения лечебных и санитарных мероприятий. В структуре этого управления числился отдел народного здравия и общественного призрения. Правда, очень скоро вы­явились отрицательные моменты этого реформирования, в частности отде­ление управления от финансирования снижало эффективность всей работы.

Положительной оценки заслуживала противоэпидемическая работа в земских губерниях, где санитарная организация являлась институтом обще­губернским, находящимся в ведении губернского земства: это обеспечивало планомерность общегубернской санитарной деятельности и в то же время независимость санитарных врачей от уездной администрации.

Руководящее значение земской санитарной организации как основного проводника санитарно-профилактического направления в земской медици­не сказалось на структуре и методах деятельности земской врачебно-санитарной организации. «Стройная и правильная врачебно-санитарная органи­зация губернии, - считал один из видных деятелей земской медицины Д.Н. Жбанков, - должна состоять из следующих учреждений: периодиче­ские губернские съезды врачей и представителей земств, губернский сани­тарный совет, уездные санитарные советы или санитарные попечительства, санитарные бюро и санитарные врачи и, как базис всей этой системы, уча­стковые земские врачи».

Противоэпидемической работой занялись и учре­ждения ведомственной медицины. С 1906 г. формируется структура буду­щей санитарно-эпидемиологической организации Министерства путей со­общения: на каждой железной дороге вводятся должности санитарных вра­чей и дезинфекторов. Немало делалось и в военной и фабрично-заводской медицине.

Для установления местной патологии губернские санитарные бюро еще в XIX в. широко развернули поуездные и погубернские статистические ис­следования. Правда, уровень их даже в начале XX в. был различным: от про­стой регистрации случаев до составления аналитических обзоров. Отдель­ные губернские санитарные бюро превратились в научные школы земских санитарных статистиков. В начале XX в. основные достижения были связа­ны с московской школой во главе с П.И. Куркиным, который в 1908-1910 гг. обосновал метод выборочного исследования отдельных населенных пунктов и избранных групп населения.

Наиболее плодотворно работали земские санитарные бюро. В 1910 г. в 20 из 34 земских губерний того времени имелись санитарные бюро. В запад­ной России, где было введено земство, аналогичные органы существовали в 5 губерниях.

К 1913 г. из общего числа 93 губерний и областей дореволюционной России (без Финляндии) санитарные органы имелись лишь в 30 губерниях: в Московской с 1885 г., Санкт-Петербургской с 1892 г., Ниже­городской с 1898 г., Костромской и Саратовской с 1904 г., Пермской с 1908 г. В 1909 г. земские санитарные организации появились во Владимир­ской, Вологодской, Воронежской, Курской, Пензенской, Рязанской, Са­марской, Смоленской, Тамбовской, Уфимской, Ярославской губерниях, что составляло 27 % от общего числа губерний и областей тогдашней России.

Все же в 1910 г. лишь в 12 губерниях были уездные санитарные врачи, только 28 % земских губерний, или 13 % общего числа всех губерний Рос­сии, имели санитарную организацию, т. е. и губернское санитарное бюро, и уездных санитарных врачей [Сысин А.Н., 1927]. Общее количество зем­ских санитарных врачей в 1910 г. определялось числом 142, из них 28 - при губернских санитарных бюро, 90 - санитарных участковых и 24 врача-эпи­демиолога [Жбанков Д.Н., 1910]. В 1913 г. число губерний, имеющих са­нитарную организацию, увеличилось до 30, количество санитарных врачей - до 257. Что касается большей части территории России (юго-восток и се­вер Европейской России, Кавказ, Средняя Азия, Сибирь, Дальний Восток), то там не было ни земств, ни земской медицины, ни санитарных органов.

В число основных функций земских санитарных врачей включалась раз­работка санитарно-статистических материалов по демографии, заболевае­мости, физическому развитию населения и статистике врачебной помощи, а также данных многочисленных санитарных обследований отдельных тер­риторий, предприятий и групп населения (работы П.И. Куркина, С.М Богословского, А.В. Погожева, В.М. Дементьева и др.), проведение противоэпидемических мероприятий, организационная деятельность и про­паганда санитарно-гигиенических знаний.

Передовые санитарные деятели того времени предлагали включение в са­нитарную организацию губернии: губернского съезда врачей, губернского санитарного совета, губернского санитарного бюро, уездного санитарного совета, участковых санитарных попечительств или советов. Однако, как свидетельствуют факты, подобная система организации санитарного дела вызывала негативную реакцию властей - и реакционных деятелей земств, и губернаторов, и уездных исправников.

Что касается городской медицины, то санитарные организации в городах развивались крайне медленно. По данным Д.Н. Жбанкова, в 1912-1914 гг. они имелись лишь в 45 городах, в 41 городе были лишь ее «первичные зачатки», а в 138 санитарные врачи вообще отсутствовали. Лаборатории были только в 49 городах, дезинфекционные камеры - в 54. Не существовало ни санитарных нормативов, ни инструкций о структуре и деятельности санитарных органов и организации санитарно-противоэпидемических мероприятий. Не было никакого законодательства о местных санитарных органах.

Как свидетельствовали современники, в России в то время санитарная организация находилась под постоянной угрозой закрытия. В частности, в первом десятилетии XX в. по всей России прошла волна ликвидации сани­тарных органов (в Нижегородской, Иваново-Вознесенской, Московской, Пермской и других губерниях). Однако требования жизни вскоре заставили земства восстановить многие из закрытых санитарных органов.

Мешало и то, что в «Положении о земских учреждениях» расходы на ме­дицину (в том числе и на санитарию) были отнесены к числу необязатель­ных. Поэтому-то даже в 1910 г. процент расходов на санитарное дело в от­дельных земствах колебался от 1 до 3 % общей губернской сметы, из-за чего нельзя было ожидать проведения эффективных мероприятий по санитарно-профилактической работы на участке, санитарный врач фактически выступал роли организатора здравоохранения. Санитарные врачи разрабатывали: предложения по организации сети врачебных участков, составляли отчеты готовили совещания, съезды врачей и выступали основными докладчикам! по организационным и текущим вопросам.

Вместе с тем и правительство предпринимало усилия для улучшения санитарии и гигиены в стране. Так, в созданной в 1912 г. комиссии «для пересмотра врачебно-санитарного законодательства и выработки предложений об обустройстве ведающих врачебно-санитарное дело учреждений» была образована санитарная подкомиссия, которая подготовила, в частности «Санитарный Устав» - первую часть общего «Устава здравоохранения». В этом уставе, утвержденном в 1916 г., были представлены положения о главном санитарном совете и его штатах, о государственном оспопрививатель­ном институте и институте тропической медицины, о мерах по предупреж­дению заразных болезней и борьбе с ними, о санитарной охране морских и сухопутных границ, о мерах санитарной охраны воздуха, воды, почвы, жи­лищ и ряд других законодательных документов, включая уголовную и ис­правительную ответственность за санитарные правонарушения. Однако все это, к сожалению, после февральской (1917) революции реализовано не было.

Российским медикам было хорошо известно научно обоснованное пред­видение великого Пирогова, который, анализируя состояние медицинской науки и практики своего времени, предсказал, что «будущее принадлежит медицине предохранительной.Это наука, идя рука об руку с лечебной, принесет несомненную пользу человечеству». Уже в конце XIX-начале XX столетия на­чали создаваться научно-практические учреждения эпидемиологического профиля, разрабатывавшие научно-методические вопросы борьбы с инфек­ционными заболеваниями, участвовавшие в практической работе по их пре­дупреждению и ликвидации.


Фото 7. Н.И. Пирогов

Значительный вклад в разработку научных проблем эпидемиологии, а также борьбу с инфекционными и паразитарными болезнями был внесен российскими исследователями. Были заложены основы современных взгля­дов на этиологию и патогенез инфекционных и паразитарных болезней, природу иммунитета, закономерности распространения эпидемий.


Фото 8. И.И. Мечников в 1908 году удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине «за труды по иммунитету».

Великий русский ученый И.И. Мечников, изучая механизм невосприимчивости к инфекционным болезням, создал фагоцитарную теорию, в ко­торой обосновал роль лейкоцитов в развитии иммунитета, он внес также важный вклад в изучение эпидемиологии холеры, сифилиса, дизентерии и туберкулеза. Д.И. Ивановскому принадлежит честь открытия вирусов (1892). С.П. Боткин заложил основы учения об инфекционной желтухе (вирусных гепатитах) Г.Н. Минх и О.О. Мочутковский в результате герои­ческих опытов самозаражения (первый - кровью больного возвратным ти­фом, второй - сыпным тифом) доказали, что возбудители названных болез­ней находятся в крови: ими было высказано мнение о передаче возбудите­лей сыпного и возвратного тифа кровососущими членистоногими.

Л.С. Ценковский разработал оригинальный метод получения сибиреяз­венной вакцины и приступил к вакцинации животных. Н.Ф. Гамалея обос­новал безвредность прививок против бешенства, предложил систему меро­приятий по борьбе с холерой, чумой и сыпным тифом.

С именем Г.Н. Габричевского связаны серотерапия дифтерии и обосно­вание стрептококковой этиологии и вакцинопрофилактики скарлатины. И.Г. Савченко испытал на себе энтеральную иммунизацию против холеры с последующим самозаражением.

По вопросам борьбы с эпидемиями, особенно с холерой и чумой, в эти годы часто созывались различные областные съезды и совещания, в работе которых принимали участие не только представители общественных учреж­дений и местные врачи, но и представители правительства (главный меди­цинский инспектор), местная администрация.



  

                                                               Фото 9. Г.Н. Габрический                             Фото 10. Г.Н. Минх

Большое значение для развития и совершенствования организации про­тивоэпидемических мероприятий в России имели совещания по вопросам бактериологии и эпидемиологии, организованные по инициативе Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова в 1911, 1912 и 1914 гг. Первое такое совещание было создано по постановлению XI Пироговского съезда. В по­становлении было записано: «Съезд признает желательным осуществлять ежегодные совещания представителей бактериологических институтов и эпидемиологов для изучения заразных болезней в России и выработки и объединения мер по борьбе с ними».

Совещание проходило в Санкт-Петербурге с 3 по 9 января 1911 г., на нем присутствовало свыше 400 человек. Председательствовал проф. В.К. Высокович, товарищем председателя был проф. П.Н. Диатроптов. Работали сек­ции: бактериологии, эпидемиологии, гигиены и проказы. На них обсужда­лись вопросы скарлатины, дифтерии, холеры, чумы, туберкулеза, малярии, а также санитарно-гигиенические проблемы - водоснабжения, очистки сточных вод, санитарного надзора за пищевыми продуктами и ночлежными домами.

Второе совещание было созвано в 1912 г. Оно проходило с 28 марта по 1 апреля в Москве. Председателем организационного комитета был проф. Л.А. Тарасевич, почетным председателем - проф. С.В. Коршун. На заседании по дифтерии и контролю сывороток председательствовал проф. Д.К. Заболотный. Всего на совещании присутствовало 303 человека, было проведено 10 заседаний (из них два совместно с совещанием санитарных врачей). Программными вопросами совещания были чума, холера, химиотерапия при острых инфек­ционных заболеваниях, дифтерия, малярия, экспериментальные работы по скарлатине и сыпному тифу, значение изоляции в борьбе с инфекциями, а также водоснабжение, а внепрограммными - туберкулез, сифилис и вакци­нация против оспы. Из внепрограммных нужно отметить доклад М.А. Мо­розова, в котором было указано (совещание присоединилось к мнению ав­тора) на необходимость «производить каждому жителю России по крайне мере одну прививку предохранительной оспы на первом году жизни и одну ревакцинацию в школьном возрасте». К сожалению, научно обоснованные предложения второго совещания так и не были выполнены.

Третье совещание состоялось уже во время Первой мировой войны, 28-30 декабря 1914 г. в Москве, и было посвящено организации борьбы с за­разными болезнями на фронте и в тылу. Председателем организационного комитета был проф. Л.А. Тарасевич, председателем совещания - проф. Д.К. Заболотный. Присутствовало 314 человек, заслушаны 21 доклад и 15 сообще­ний. По вопросу об участии земств и городов в борьбе с заразными болез­нями выступили П.Н. Диатроптов, Н.Ф. Николаевский и Д. Н. Жбанков. Были также заслушаны сообщения с мест. Совещание поставило: «Земские и городские союзы... должны получить руководящее значение в проведении противоэпидемических мер». По вопросу об организации госпитального ле­чения заразных больных указывалось на необходимость изоляции всех вы­явленных в распределительных госпиталях инфекционных больных, запре­щение их дальнейшей эвакуации в городские и земские госпитали в глубь страны. В случае же возникновения инфекционных заболеваний в город­ских и земских госпиталях рекомендовалось проводить лечение на месте в специально устроенных инфекционных отделениях, причем количество мест для заразных больных должно было составлять 5-10% от общего числа коек. Подчеркивалась необходимость борьбы с заразными болезнями в мес­тах, пострадавших от военных действий, рекомендовалось развернуть сеть врачебно-продовольственных пунктов и инфекционных отрядов в тылу.

Опыт работы всех этих совещаний бактериологов и эпидемиологов (вме­сте с санитарными врачами) указал на необходимость созыва периодиче­ских съездов специалистов по санитарно-эпидемиологической деятельно­сти, по аналогии со съездами специалистов в других областях медицины.

В России с развитием промышленности и ростом рабочего движения во­просы гигиены труда становятся весьма актуальными. Правда, первые вы­сказывания в России по вопросам гигиены труда принадлежат великому М.В. Ломоносову. В своем научном трактате «Первые основания металлур­гии и рудных дел» он высказывал суждения о вентиляции шахт, креплении горных выработок, удалении шахтных вод, одежде рудокопов и т.д. Однако, первая в России книга по вопросам гигиены труда и профессиональной па­тологии, написанная врачом Александровской мануфактуры в Санкт-Пе­тербурге А.Н. Никитиным, была издана только в 1847 г. под названием «Болезни рабочих с указанием предохранительных мер».

  

Фото 11. «Краткий учебник по гигиене», Ф.Ф. Эрисман, 1903 г.

Уже во второй половине XIX в. в нашей стране было положено начало серьезным гигиеническим исследованиям. О социальной направленности гигиены писал в 1852 г. один из виднейших гигиенистов второй половины XIX в. В.В. Светловский. Основы научной гигиены труда в России заложили Ф.Ф. Эрисман и его соратники - земские санитарные врачи. Вместе с Е.М. Дементьевым и A.В. Погожевым Ф.Ф. Эрисман обследовал 1080 фабрик и заводов Московской губернии с 114 000 рабочих. Данные обследований были опубликованы и явились ценнейшим научным материалом.

Широко известны и другие исследования в области гигиены труда и про­фессиональной патологии - Д. П. Никольского, С. М. Богословского, B.А. Левицкого, Г.В. Хлопина, Н.И. Кавалерова, И.И. Лященко и др. В
физиологии труда исключительно важное значение приобрели труды Н.Е.
Введенского и А.А. Ухтомского.

Первая кафедра гигиены в нашей стране была основана А.П. Доброславиным в Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге. В его мно­госторонней деятельности видное место занимали вопросы коммунальной гигиены. В 1982 г. кафедру гигиены в Московском университете основал Ф.Ф. Эрисман, которому принадлежат многочисленные труды по комму­нальной гигиене. Он предложил наиболее популярные в свое время нормы качества питьевой воды. Среди его сочинений - «Различные способы уда­ления нечистот из населенных мест по отношению к оздоровлению горо­дов», многотомное руководство «Курс гигиены» и неоднократно переизда­вавшийся «Краткий учебник по гигиене».

Важно, что только в России все медицинские факультеты имели посто­янные штатные кафедры гигиены и лаборатории для проведения занятий со студентами. В это время кафедры гигиены занимали профессора, чьи имена хорошо известны в истории отечественной медицины, - А.П. Доброславин, Ф. Ф. Эрисман, А.Н. Якобий, М.Я. Капустин, И.П. Скворцов.

В последующие годы выделялась деятельность таких гигиенистов, как Г.В. Хлопин - автор многотомного руководства по методам гигиенических исследований, которому также принадлежат работы по канализации, водо­снабжению, гигиене жилищ, санитарному состоянию целых областей (По­волжье). Видное место среди санитарных деятелей, много сделавших в XX в. для развития коммунальной гигиены, занимали 3.Г. Френкель, А.Н. Сысин и А.Н. Марзеев.

   

                                                                   Фото 12. Г.В. Хлопин                                       Фото 13. А.Н. Сысин






Версия для печати Версия для печати Версия для MS Word Версия для MS Word